Грани Агни Йоги 1957, 117

1957 г. 117. (Март 22). Сын Мой, Владыка не забудет принять каждый знак преданности и внимания. Где они, преданные? Где они, заботу являющие о Высших? Где они, бремя стремящиеся Учителя облегчить? Все думатели о себе, все, за очень малыми исключениями. Архат о себе не думает никогда, ибо личное «я» растворилось в общем. Все для всех и всегда, и ничего для себя. «Я» входит как часть целого, сливаясь с ним. Личное поглощено общим. Это и понятно: не может уделять он внимание тому, что силою вещей обречено на уничтожение. Но индивидуальность свою и накопления ее, через личность приобретаемые, он не оставляет заботой. Так личность отдается им всецело на служение индивидуальности для накопления в сфере последней элементов бессмертия. Правильно считать, что многое из того, что не нравится личному «я» и от чего оно страдает, было полезно и ценно для роста индивидуальности. Именно как на слугу высшего «Я» человека надо смотреть на личность свою. Как полезны страдания, боли, испытания и все, что так яро отягощает сознание, ибо дух возрастает от них. И то, чему радуется и наслаждается малое «я», может явиться гибелью духа. Потому интересы этих двух часто прямо противоположны. Нужно учиться чаще и сознательно поступать наперекор интересам личности, дабы высшее «Я» преуспело в росте своем. Следует помнить всегда, что все неприятное и тяжкое, что происходит в жизни, полезно необычайно. Отношение к вещам, происходящим вокруг, следует изменить в корне. Формула «Чем хуже, тем лучше» может быть правильно понята лишь под этим углом. Откуда же тогда столько страданий в жизни всех великих людей? Величие духа нуждается в очистке от лохмотьев личности, и жизнь не скупится на то, чтобы ускорить процесс. Можно достичь того состояния, когда дух научится радоваться не только препятствиям, но и всему, что его отягощает, ибо в этом лежит возможность освобождения от земных притяжений, влекущих дух через личность к Земле. Отсюда понятны и пост, и молитвы, и самобичевание, и терзание тела, вериги и власяницы. Все это целью имело укротить ярость личного начала. Не будем осуждать, но поймем, что все это целью имело обуздать ярость астрала — средоточие личности в человеке. Можно и без самоистязаний, но надо все же понять, что пока личность не займет подслужебное духу место и не будет подчинена ему полностью и всецело, о свободе духа можно лишь только мечтать, продолжая быть в рабстве, ибо неосознаваемо и потому неизбежно. Учитель к свободе Зовет от власти земного над Высшим.