Грани Агни Йоги 1959, 62

1959 г. 62. (Фев. 16). Нужно в себе отделить вечное от временного и вечному отдать сердце и мысли. Личность, самость, астрал и все оболочки временны. Временна цитадель самости, астрала и суеты. Все это известно давно, но что-то яро внутри протестует и борется против решения духа Пламя Вечного Света в себе утверждать. Хочет дух, но четверица не хочет, и начинается смертельная борьба за право на жизнь между высшей триадой и низшими оболочками. Мертвецами Назвал их, Добавлю, ходячими и живыми, их, во временном в себе полагающих свою жизнь и бытие, ибо обречены на смерть, то есть смену всех этих проводников, в которых идет ярый процесс (ощущения ими своего) призрачного существования. Во власти Майи живет тогда человек. Когда Говорю, что близость Моя поверх Майи, Имею в виду область духа и жизнь духа не во временном, но в вечном, и осознание себя, своего «Я», триады, в Свете Моем. В Свете Моем воспринимается Свет. Можно ощущать себя духом бессмертным, но во временном теле, то есть телесным человеком в себе, в своем большом «Я», включающем также и малое «я», которое является малой частицей большого. Большое «Я» и малое «я» в себе разделяются, и каждому отводится его настоящее место, и каждое взвешивается на весах беспредельности, тем определяя значимость свою. Именно элементы временности и преходимости в микрокосме своем надо отделить и определить, чтобы понять их и отграничить от большого «Я». Надо увидеть в себе короткую протяженность всего временного, обреченного смерти, и бесконечную длительность того, что накапливается и сосредоточивается в триаде, будучи отлагаемо в Чаше в виде кристаллических отложений бессмертных огней. Кончается все, происходящее в оболочках, продолжается все, трансмутируясь и развиваясь, происходящее в бессмертной триаде. Даже память ее бесконечна от начала времен. И каждый раз, когда что-то мешает всем сердцем и мыслью обратиться ко Мне, отвлекая их на окружающее земное, это низшее «я» в четверице утверждает себя, борясь за превосходство свое и требуя первопризнания и предпочтения себя. Потому Говорю, что поставивший кого-либо и что-либо прежде Меня, несть Меня достоин и силы в себе не найдет утвердить свое высшее «Я». Полноотдачи сердца Хочу и сознания, передаваемого Мне безраздельно. Сперва, и прежде, и превыше всего Я, Владыка, а потом уже все остальное, все самые яркие сны обманчивой Майи. В этой яркости снов земной Майи и Майи Надземной усматривать нужно сущность их преходящей природы и огненно помнить, что все преходяще, лишь Я Пребываю вовеки. Но при этом необходимо понимать и осознавать природу пары противоположностей. В преходимости и временности майявических снов скрыта их ценность, ибо они, и жизнь земная, и опыт земной и Надземный, и лишь только они дают духу возможность собирать и обогащать сокровищницу свою новыми нахождениями и накоплениями. Без временной жизни земной и снов земных, мимолетных, не может собрать человек элементов, нужных для созидания того, в чем и на чем утверждается его высшее «Я». Именно благодаря им и может быть оформлено огненное тело — неуничтожимого бессмертного носителя духа, тело триады. Из всех прочих тел оно одно, огненное, не уничтожается сменой, и сменам, подобным сменам всех низших оболочек, или тел, не подлежит. Как они горды, как они заносчивы, самодовольны и самоудовлетворены, утопая в благополучии земном, не понимая того, что дом их довольства — на песке. Карточный домик земного довольства построен на песке, вихрям на разрушение. Но сознание, яро устремленное к недостижимым, великим вершинам будущего и созидающее жизнь ради и во имя этого будущего, — на верном пути. Так, в строительстве настоящего следует ценность найти, ибо ведет оно сознание к сияющим высотам духа и возможностям, не ограниченным ничем.