Надземное, 21

Урусвати хранит озарение детства, что где-то живет Светлый Учитель. Только воспоминание о действительности может вызвать в детском сознании такое яркое представление. Наша радость в том, что можно видеть, как Наши соучастники от первых сознательных часов уже несут в себе представление о виденном ранее. Дух смутный и представит себе смутно, но дух, озаренный многими достижениями, сохранит ясное воспоминание.

Малая девочка, никем не поощряемая, сама своим сознанием направляется к подвигу суждённому. Даже яркие наставления не часто могут сохраниться в новой оболочке. Но когда путник отправляется с Нашим поручением, когда он и ранее прикасался к Братству, тогда уже от младенчества он получает озарение. Он видит знамена Света, к нему Мы приходим в разных Обликах, он слышит серебряные звоны, и его серебряная нить натянута к Нам.

Путница Света идет неутомимо, несмотря на неладную обстановку детства. Укрепляясь внутренне, она, наконец получает Видение, напутствующее на подвиг. Мы радуемся, когда такой подвиг принимается не словесно, но горением сердца. Такое горение предвещает и озарение, и священные боли. Но только в принятии страданий и образуется зародыш мудрой радости. К ней не дойти без страданий. Но лишь около Нас нарождается и радость.

Урусвати пошла в мир добровольно. Уже в прежних прикасаниях к Братству решалось слово об Огне, которое должно было прозвучать в дни Армагеддона. Не легкое время! Не легкое слово, не легко утверждение Братства, когда все силы тьмы ополчились. Но Мы приветствуем. Мы радуемся, что подвиг возносится.

Не думайте, что Наша внутренняя жизнь является чем-то самодовлеющим, наоборот, облик человека куется человечеством. Каждая серебряная нить звучит, как струна Беспредельности.